Propaganda

Пропаганда используется властью для управления памятью — для утверждения того, чья память имеет право на существование. Государственная политика памяти не столько репрезентирует прошлое, сколько регулирует отношение настоящего к самому времени. Память о войне используется не как история, доступная для дистанцированного изучения, а как перманентное настоящее, в которое гражданина погружают через иммерсивные декоративные пространства. Победа становится знаком, который циркулирует, не нуждаясь в исторической верификации.

Меня интересует феномен схлопывания критической дистанции. Там, где историческое повествование предполагает наблюдателя, отделённого от события и способного сомневаться, иммерсивные мемориальные пространства убирают эту дистанцию физически и психически: войну не показывают, в неё помещают — она воспринимается как игра. Всё это разворачивается на фоне реальной войны в Украине, последствия которой всеми силами скрываются от граждан. Власть выстраивает среду так, что подчинение ощущается как соучастие и даже удовольствие, а не как принуждение. Проект фиксирует именно этот временной эффект: вечное, победоносное настоящее, бесконечно обновляемое, которое не позволяет войне стать прошлым.